Femida96.ru

Юридическая помощь для всех
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Регистр прижизненных волеизъявлений граждан

Согласие граждан на посмертное изъятие их органов смогут фиксировать в специальном регистре

Согласие граждан на изъятие их органов после смерти смогут фиксировать в специальном регистреПроект 1 закона о донорстве органов человека и их трансплантации направлен Минздравом России в Правительство РФ. Об этом сообщила вчера на пресс-конференции ИА «НСН» заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике Людмила Козлова. Этот документ, в частности, предусматривает создание специального регистра и внесение в него волеизъявлений граждан о согласии или несогласии на изъятие их органов после смерти. Этот регистр, по словам эксперта, станет федеральным и будет вестись Минздравом России. По мнению Козловой, законопроект призван нормализовать правоотношения между реципиентом, донором и врачом. «Я уточню в ближайшие дни, как долго правовое управление правительства будет держать этот необходимый закон. В ближайшее время он должен поступить в Госдуму, и мы будем работать цивилизованно – так, как полагается», – добавляет она. Стоит отметить, что схожий, но менее детализированный законопроект, предполагающий создание электронной базы данных органов доноров, уже находится на рассмотрении Госдумы 2 и готовится к первому чтению.

Особое внимание к вопросу посмертной трансплантации органов в последнее время связано с резонансной позицией КС РФ. Чуть больше месяца назад Суд признал так называемую «презумпцию согласия» на извлечение органов из тел умерших (Определение КС РФ от 10 февраля 2016 г. № 224-О/2016). В КС РФ обратились родственники погибшей в результате ДТП девушки – в состоянии комы она была доставлена в реанимацию, где скончалась спустя несколько дней. Лишь позже, знакомясь с материалами уголовного дела, возбужденного в отношении водителя автомобиля, ставшего виновником ДТП, мать девушки из заключения судебно-медицинского эксперта узнала, что некоторые органы ее дочери были изъяты для трансплантации.

Тем не менее, КС РФ не нашел в указанных действиях нарушения закона. Суд, в частности, сослался на Руководящие принципы ВОЗ по трансплантации человеческих клеток, тканей и органов (утверждены на Шестьдесят третьей сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения 21 мая 2010 года, Резолюция WHA63.22), согласно которым для проведения трансплантации клетки, ткани и органы могут быть изъяты из тел умерших, если:

  • получено согласие в форме, требуемой законом;
  • нет оснований полагать, что умершее лицо возражало против такого изъятия (Руководящий принцип 1).

Вместе с тем Суд сослался на комментарий к указанному Руководящему принципу, который гласит, что согласие на получение органов и тканей от умерших может быть «четко выраженным» или «предполагаемым». По общему правилу, изъятие органов и тканей для трансплантации (пересадки) у трупа в России не допускается, если медицинская организация на момент изъятия в установленном законом порядке поставлена в известность о том, что лицо при жизни либо его родные в случаях его смерти заявили о своем несогласии на изъятие его органов и тканей (ч. 10 ст. 47 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации»; далее – закон об основах здоровья граждан).

Поскольку соответствующее несогласие представлено не было, медицинские работники произвели трансплантацию органов из тела девушки.

По мнению президента Союза Адвокатов России, Председателя Московского Красного Креста, д. ю. н., Игоря Трунова, подобную практику не только можно, но и нужно менять. «Необходимо идти в Европейский суд по правам человека и получить прецедентное, обязательное для всех решение. Да, сегодня КС РФ может отменить такой судебный акт, если он не соответствует Конституции РФ [Федеральный конституционный закон от 14 декабря 2015 г. № 7-ФКЗ. – Ред.]. Но основной закон ничего не говорит насчет трансплантологии, поэтому у нас есть шанс изменить практику», – убежден он. Тем более, подобные прецеденты уже есть (Постановление Европейского суда по правам человека от 24 июня 2014 г. по жалобе № 4605/05 «Дело «Петрова (Petrova) против Латвийской Республики»).

Главной проблемой «презумпции согласия» в России Игорь Трунов видит коррумпированность медицинских работников. «Определение момента смерти – очень тонкий момент. Этот процесс полностью зависит от усмотрения медиков, принимающих соответствующее решение. И если у них есть свой интерес, это может повлиять на установление факта смерти, была смерть мозга или нет», – считает он.

Однако Людмила Козлова с ним не согласна: «У нас 1,5 тыс. трансплантаций на 145 млн человек. Это гораздо меньше, чем в других странах. Надо просто каждый спорный случай, если он действительно есть, разбирать отдельно, а не говорить, что это сплошь и рядом. В любом деле есть что-то негативное, с чем надо бороться, но нельзя говорить, что медицина коррумпирована».

«Мы слишком концентрируемся на критической оценке тех процессов, которые окружают трансплантологию. Нужно публиковать данные о каждой пересадке органов и об источнике самих органов. Нам нужно добиваться максимальной открытости в этом вопросе», – предлагает член ОП РФ, протоиерей Всеволод Чаплин.

«В этих целях и будет создан единый регистр», – добавляет Людмила Козлова. – «Каждый человек, например, получая паспорт, сможет выразить свое согласие или несогласие на изъятие его органов после смерти. И не надо будет делать такую отметку ни в паспорте, ни в ином документе».

Напомним, в настоящий момент действующее законодательство предусматривает следующую форму согласия или несогласия человека на изъятие его органов после смерти:

  • устное волеизъявление в присутствии свидетелей;
  • письменное волеизъявление, заверенное руководителем медицинской организации;
  • нотариально-заверенное волеизъявление (ч. 6 ст. 47 закона об основах здоровья граждан).

Если соответствующее волеизъявление отсутствует, «презумпция согласия», как было указано выше, позволяет изъять органы из тела умершего человека.

Новый Большой брат. Единый регистр граждан: что это и зачем

08.06.2020 Президент подписал Федеральный закон «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации».

В федеральном регистре будет содержаться информация о гражданах РФ, иностранных гражданах и лицах без гражданства, постоянно проживающих на территории России, а также о российских гражданах, постоянно проживающих за границей.

Регистр будет содержать сведения о фамилии, имени, отчестве, дате рождения и смерти, семейном положении, гражданстве РФ и иных государств, идентификаторах (номер паспорта, СНИЛС, ИНН, полиса ОМС), сведения о регистрационном учете, о постановке на воинский учет, документах об образовании, сведения из службы занятости, ссылки на записи в регистре о родителях/детях. Также регистр будет содержать ссылку на профиль в Госуслугах. Каждой записи присваивается уникальный идентификационный номер, который не подлежит изменению.

Согласно законопроекту, основной целью создания федерального регистра является создание системы учета сведений о населении Российской Федерации, обеспечивающей их актуальность и достоверность.

Читайте так же:
Приложение к исковому заявлению в районный суд

Данные регистра должны использоваться в социальных целях: реализации политики в сфере социально-экономического развития и статистического учета. Также одной из озвученных причин принятия закона заявлялось использование информации для оказания адресной поддержки от государства, в том числе в условиях распространения COVID-19.

До 01.01.2023 использование федерального регистра не будет обязательным, переходный период устанавливается до 31.12.2025

Противники принятия указанного закона говорят о том, что в результате государство получит инструмент для более совершенного контроля над информацией о гражданах в ущерб их безопасности.

Вместе с тем, необходимо отметить, что в настоящее время сведения, подлежащие внесению в федеральный регистр, уже содержатся в базах данных 12 ведомств, и закон не предусматривает сбора новых данных о гражданах, а только сводит всю эту информацию в одну базу данных. Его несомненным преимуществом является значительное сокращение временных издержек на взаимодействие граждан с государственными органами, так как не будет необходимости в получении справок и документов, орган сам сможет узнать необходимую информацию. Также актуальные данные о гражданах в режиме онлайн позволят государству оперативно реагировать на изменение условий и помогать конкретным социальным группам или гражданам.

Еще одна проблема — риск утечки персональных данных и возможных злоупотреблений в связи с этим.

В связи с этим доступ к системе строго регламентирован. Предусмотрено, что государственные органы будут иметь доступ к федеральному регистру только в части своей компетенции. То есть, если госслужащий работает в Пенсионном фонде, он не может получить сведения о воинском учете либо об образовании гражданина.

Кроме того, в законе установлено, что органам государственной власти Российской Федерации информация из федерального регистра предоставляется, по общему правилу, обезличенной. Доступ к не обезличенной информации возможен исключительно для целей обеспечения актуальности и достоверности информационных ресурсов (исправления ошибок), совершенствования предоставления государственных и муниципальных услуг и выполнения государственных и муниципальных функций. Это также минимизирует риск того, что орган может получить информацию, которая его к полномочиям не относится.

В законе также прямо предусмотрено, что изменение перечня органов, организаций и лиц, которые предоставляют (актуализируют) сведения в федеральный регистр и которым предоставляются указанные сведения, могут осуществляться только посредством внесения изменений в данный Закон. Такое закрепление в самом законе, а не в подведомственных актах способствует более полному общественному контролю.

На повышение уровня защиты системы направлена и обязательная фиксация как вносимых в федеральный регистр изменений, так и запросов, отправляемых посредством межведомственного электронного взаимодействия с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи.

С точки зрения практикующего адвоката целесообразность принятия данного закона, несмотря на имеющиеся недостатки, также несомненна. Разрозненность информации в различных реестрах создает хаос и противоречия в таких сведениях, а постоянная актуализация этих данных в каждом отдельном реестре требует значительных финансовых вложений.

Возможность получения актуальной информации ускорит не только получение государственных услуг, но будет способствовать свершению более эффективного правосудия, более оперативно защищать граждан, чьи права и интересы могут быть нарушены в связи с отсутствием необходимой информации, сведет к минимуму возможные фальсификации, например, в вопросах гражданства, образования и т.п. Предусмотренная законом возможность обращения суда к федеральному регистру позволит оперативно получить информацию, необходимую для правильного разрешения дела. На основании этого закона нотариусы получат право доступа к информации, необходимой им для совершения нотариальных действий.

Создание государством федерального регистра о населении для целей получения наиболее полной информации является вполне ожидаемым и поступательным шагом в условиях цифровизации и содействует дальнейшему развитию информационного общества.

Федеральный регистр, как и любой другой инструмент, может служить как целям положительным, так и нести вред в зависимости от того, в чьих руках он находится. Но это совсем не означает, что этот инструмент обществу не нужен, необходимо лишь установить четкие правила о том, как им нужно пользоваться, чтобы не нарушить интересы общества. Представляется, что данный закон в большой степени эту функцию выполняет. А как оно будет на практике мы скоро узнаем.

Вам надо по-другому работать с наличкой. Кого прижмут налоговики и банки? Забирайте запись, пожалуй, лучшего вебинара «Клерка»: «Как теперь будут контролировать наличку. 115-ФЗ в 2021 году ».

Только до завтра можно забрать запись со скидкой 20%. Программу вебинара смотрите здесь

Что будет с вашими органами после смерти?

Минздрав принципиально меняет подход к программам трансплантации, заявил главный профильный специалист ведомства Сергей Готье.

Минздрав спустя почти семь лет опубликовал для общественного обсуждения доработанный проект закона о донорстве органов и их трансплантации. К предыдущему варианту документа у экспертов было много претензий, но в новом проекте почти все они были сняты. В частности, в отношении несовершеннолетних детей и совершеннолетних недееспособных граждан чиновники предусмотрели презумпцию несогласия. То есть — в течение часа после констатации смерти родителям должны сообщить об этом, и спросить их разрешения на посмертное донорство органов. Если связаться с родителями не удалось, если в течение последующих двух часов они не заявили о своем согласии в письменной форме, не дали четкого ответа, отказались или мнения двух родителей не совпадают, изъятие органов не допускается. Детей-сирот из списка потенциальных доноров вообще исключили, а вместе с ними и детей, чьи родители признаны недееспособными.

Однако в отношении совершеннолетних Минздрав продолжает настаивать на презумпции согласия: если вы при жизни не зафиксировали документально отказ от посмертного донорства, органы изымут по умолчанию. В этом случае медики тоже должны будут спросить мнение родных. Но если связаться с ними в течение часа не удастся или никто из родственников в течение последующих трех часов не напишет заявления о своем несогласии, покойного признают донором и начнут процедуру.

Читайте так же:
Понятие упрощенного производства в гражданском процессе

Авторы документа предусмотрели для россиян возможность проверить свой донорский статус, запросив информацию в регистре волеизъявлений — одной из четырех баз данных, которую предполагается создать. За принуждение к трансплантации вводится уголовная ответственность. Если законопроект примут, он вступит в силу с 1 июля 2021 года. Что нужно знать о посмертном донорстве, и почему для чиновников от здравоохранения так важна презумпция согласия, рассказал «Росбалту» главный трансплантолог Минздрава, директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени академика Шумакова» Сергей Готье.

— Есть несколько способов учета прижизненного волеизъявления граждан. В США, например, при получении прав человека спрашивают, согласен ли он быть донором, и делают соответствующую отметку. Но поскольку презумпция согласия исторически считается более прогрессивным и гуманным способом, в России выбрали именно его. Такой же модели придерживаются большинство стран Европы: Испания, Франция, Италия, Бельгия, Польша, Венгрия, Чехия, Белоруссия. Долгое время в Германии трансплантация была организована по принципу испрошенного согласия родственников. Сейчас и они перешли на презумпцию согласия. Главное, на чем настаивает Минздрав, — чтобы прижизненное волеизъявление было где-то зафиксировано. Для этого предлагается создать специальный регистр.

— Но почему тогда не сделать наоборот: хочешь быть посмертным донором, пойди и напиши заявление?

— В регистре можно зафиксировать как несогласие, так и согласие. Главное — иметь систему. Если человек не хочет быть донором, он должен пойти и записать себя в соответствующую базу, которая потом будет доступна медикам. И когда после его смерти врачи откроют регистр, то увидят, что Иванов Иван Иванович при жизни выразил свое несогласие на посмертное донорство. Если человек по какой-то причине этим вопросом не озаботился, он будет считаться согласным. Он совершеннолетний, имеет право поступать так, как ему заблагорассудится, то есть — осуществлять свои гражданские права.

— Есть ли вообще понимание того, сколько людей сегодня стоит в листе ожидания донорских органов?

— Дело в том, что мы можем только примерно судить о количестве пациентов, нуждающихся в трансплантации. Точнее всего можно говорить о потребности в донорской почке, поскольку она складывается на основе данных о пациентах, которые находятся на диализе. В нашей стране таких — около 45 тысяч человек. Из них только 1/3, может чуть больше, не имеют противопоказаний к трансплантации почки. К таковым относятся туберкулез, онкология, инфекционные заболевания, которые невозможно вылечить, запущенные формы сахарного диабета в пожилом возрасте, распространенный атеросклероз. Людей, которые не имеют никаких противопоказаний, около 15 тысяч. Это и есть потенциальная потребность в трансплантации. Реально выполнять 8-12 тысяч операций в год. Это не только минимизирует риск смерти от почечной недостаточности. Это способ вернуть пациенту физическую активность, способность к деторождению — для женщин.

— Сколько людей умирает, не дождавшись пересадки?

— Сейчас у нас нет точных данных о том, сколько вообще людей страдают от заболеваний, приводящих к необходимости трансплантации. По сердечной недостаточности мы можем судить только приблизительно, исходя из американской статистики, где в год пересаживают около 1,5-2 тысяч сердец на 330 млн населения. Можно предполагать, что в России потребность вдвое скромнее — около тысячи. Естественно, сейчас людей, у которых есть направление на пересадку органов и которые стоят в листе ожидания, значительно меньше. Например, в этом году мы проведем около 300 операций. Это треть национальной потребности в пересадке сердца.

Если говорить про почки, здесь у нас больше возможностей. В прошлом году мы провели 1,3 тысячи операций. Сами понимаете, если мы хотим делать хотя бы 10 тысяч трансплантаций в год, этого маловато. Потому что параллельно растет количество пациентов на диализе, то есть — потенциальных реципиентов донорской почки. Наша задача обеспечить процесс возврата людей с диализа, чтобы на процедуру попадали лишь те пациенты, которым помочь трансплантацией почки нельзя.

— Чего сейчас не хватает: врачей, центров, органов?

— Основная причина — достаточно недавнее начало работы по интенсификации трансплантационной помощи в России. За последние 10 лет число центров трансплантации в стране выросло с 28, которые, в основном, занимались пересадкой почки, до 62. Только 10 из них находятся в Москве, остальные распределены по стране. Количество операций тоже выросло — примерно вдвое. Но это не тот рост, который удовлетворял бы реальную потребность. Основная причина такой инертности развития — отсутствие организационных решений. Что я имею в виду? Донорские органы, которые можно было бы получить от умерших, используются не в той мере, в которой нужно, чтобы обеспечить хотя бы половину национальной потребности в трансплантации. В тех странах, где мы считаем, система развита хорошо (Испания, Португалия, Франция, Швейцария, Австрия), частота донорских изъятий превышает 20-25 случаев на 1 млн населения в год.

Главная цель — как можно больше органов сохранить для трансплантации. Для этого существует множество разных методик восстановления функций органов. Это отдельное направление медицины, которое у нас в стране до 2015 года вообще не развивалось. Оно существовало только де-факто, на страх и риск главных врачей, которые были обязаны закрыть историю болезни, когда констатировали смерть. Но как система это направление совершенно не было организовано. Лекарства, расходники, работа врачей и медсестер не оплачивались вплоть до 2015 года. Лишь после того, как в ФЗ-323 внесли изменения, и эта деятельность стала классифицироваться как медицинская, на нее выделили федеральный бюджет. С этого момента число трансплантаций в стране стало расти на 200 случаев в год. Для России это все равно мало. Но в 2018 году мы наконец превысили суммарный барьер в две тысячи трансплантаций почек, печени, сердца, легких и других органов. Если бы в этой работе участвовали все регионы, все лечебные учреждения, которые имеют ресурс для органного донорства, эта цифра была бы значительно больше.

Читайте так же:
Подача заявления на вид на жительство

Кстати, возможность посмертного изъятия органов закреплена в законе 1992 года, по которому мы и сейчас работаем. В нем же прописана и презумпция согласия. Так что основное нововведение проекта не в этом. Разработанный Минздравом документ предполагает создание общероссийской системы, и гарантирует, что трансплантация и изъятие органов будут проводить не по желанию врачей, а по общему регламенту. Регистры, которые в нем прописаны, представляют собой механизм контроля отчетности о летальности и о том, почему каждый конкретный случай не был рассмотрен в качестве источника донорских органов.

— Куда нужно обращаться, чтобы заявить о своем несогласии?

— Можно сообщить о своем решении врачу в поликлинике, чтобы тот зафиксировал его в медицинской карте, или заверить заявление у нотариуса. Но, как правило, если случается какое-то несчастье, этой бумаги может при вас не быть. Поэтому, собственно, законопроект и предусматривает регистр прижизненных волеизъявлений. После их создания тот же врач в поликлинике должен будет внести ваше решение в соответствующий регистр и зафиксировать в электронной медицинской карте. Если человек не удосужился прижизненно зафиксировать свое решение, он по презумпции согласия становится донором. Если конечно его родные не выражают несогласие.

— Одна из претензий экспертов и общественников к предыдущей версии законопроекта заключалась в том, что в систему включили коммерческие клиники. Из новой версии эту норму убрали?

— Да, частные медицинские организации в систему включать не будут. В законе прописано, что вся эта работа рассчитана на федеральные и муниципальные учреждения.

— Чего вы ждете от принятия законопроекта?

— Я не думаю, что количество трансплантаций вырастет сразу вдвое. Важно заложить основы прозрачности этого процесса. У людей должно быть понимание, что их не «разберут на органы». Мы обязаны наладить эту работу так, чтобы минимизировать неадекватную реакцию со стороны отдельных граждан и СМИ. Тогда развитие трансплантационной помощи в России будет более эффективным.

Трансплантация в России: «Разберут ли меня на органы» и еще 10+ вопросов

Говорить об органном донорстве в России очень тяжело. Такое ощущение, что при слове «трансплантация» у наших соотечественников отказывает логика и включается чистая паника, а при словах «станет возможным детское донорство» ее градус зашкаливает.

Сейчас в России действует презумпция согласия на посмертное донорство, то есть считается, что стать донором после смерти готов каждый. Но новый закон презумпцию согласия как раз отменяет.

Что изменится с принятием нового закона о донорстве?

Главное нововведение – появится регистр волеизъявлений. Подобные регистры доноров и реципиентов существуют во всех странах. Предполагается, что регистр будет в электронном виде. В «Федеральный регистр донорских органов и пациентов-реципиентов» будет входить подрегистр, включающий волеизъявления граждан. Волеизъявление – это желание или нежелание человека стать донором после смерти. Оно не предусматривает какой-то конфиденциальной информации о параметрах его здоровья.

Кстати, согласие на донорство не означает, что органы человека обязательно будут использованы. Дать согласие сможет любой человек, вне зависимости от возраста и состояния здоровья. А вот станет ли донором человек, изъявивший согласие, будут решать врачи, если у этого человека будет констатирована смерть мозга. Предполагается, что регистр волеизъявлений будет давать человеку возможность менять свое решение.

Если согласия человека в регистре нет, а смерть мозга у него констатирована, врачи должны будут получить согласие у родственников. Без такого согласия изъятие органов будет невозможно.

А если я не хочу быть донором после смерти?

Новый закон пока не принят, сейчас действует презумпция согласия. Но можно выразить и несогласие, федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан» (статья 47, пункты 6–10) это позволяет.

Там сказано, что совершеннолетний дееспособный гражданин может изъявить свое согласие или несогласие на донорство органов в устной форме, в присутствии свидетелей или в письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации. При желании документ можно заверить нотариально – если человек хочет, чтобы документ имел юридическую силу. Информация о наличии волеизъявления гражданина вносится в его медицинскую документацию. Если волеизъявление отсутствует, право заявить о своем несогласии на изъятие органов и тканей из тела умершего для трансплантации имеют супруг (супруга), а при его (ее) отсутствии – один из близких родственников.

По новому закону все неопознанные в больницах станут донорами?

Использовать органы неопознанных людей для трансплантации – нельзя, во-первых, человек мог быть не согласен, а во-вторых, информации о его здоровье у врачей нет, на риск они не пойдут.

Все сироты станут донорами?

Дать согласие на использование органов умершего ребенка для донорства могут только родители. Опекуны и попечители такого права не имеют, это автоматически исключает сирот из числа потенциальных доноров. Впрочем, это число и так невелико, стать донором может не любой умерший, а лишь человек с диагнозом «смерть мозга». Как правило, это люди после тяжелейших черепно-мозговых травм.

Правда ли, что органы забирают у живых людей?

В России от живых доноров возможны пересадки только родственникам. Родство нужно подтвердить документами. При этом даже супруги у нас не могут стать донорами друг для друга.

Если пересадка не родственная, донором органов может стать только человек с диагнозом «смерть мозга». Смерть мозга не следует путать с комой и вегетативным состоянием, это – значительно более тяжелое поражение, необратимое и несовместимое с жизнью. Шансов, что такой больной придет в себя – нет, но у него сохраняется дыхание (с помощью аппарата) и кровообращение (собственное).

Читайте так же:
Незаконная перепланировка нежилого помещения в жилом доме

Смерть мозга констатируют независимо друг от друга несколько специалистов. Стационар, где таких специалистов нет, не имеет права заниматься изъятием органов. Смерть мозга констатируют вне зависимости от того, намерены врачи использовать органы для трансплантации или нет.

Есть ли в России черные трансплантологи и черный рынок органов?

Давайте предположим, что есть. Донор не должен иметь хронических и инфекционных заболеваний, должен быть генетически совместим с реципиентом, совпадения группы крови недостаточно. У донорских органов короткий срок хранения, сердце и легкие – 4 часа, печень и почки – до 24 часов. Вариант «пересадят в любом подвале» не выдерживает критики. Для трансплантации нужны: современная реанимация, лаборатория, диализный центр, аппараты искусственного дыхания и кровообращения. Клиника, в которой делают трансплантации, должна быть оснащена по последнему слову техники и иметь не меньше 50 сотрудников.

При этом, как мы помним, вся деятельность нашей гипотетической клиники – противозаконна, она наказуема не только в рамках Уголовного кодекса, но и грозит клинике лишением лицензии. Можно ли в такой ситуации сохранить секретность? Добавим еще и тот факт, что после пересадки человек должен находиться под постоянным наблюдением врача и пожизненно принимать дорогие лекарства. Государство выдает их бесплатно. Но кто их выпишет в подпольной клинике? Куда направят наблюдаться? В такой коррупционной схеме должно было быть задействовано очень много людей, каждый из которых рискует всем: репутацией, профессией и свободой.

Откуда пошли разговоры о «черных трансплантологах»?

В 2003 году в цикле «Специальный корреспондент» на канале «Россия» вышла передача о «деле Орехова». Сотрудников координационного центра органного донорства и реаниматологов московской больницы № 20 обвинили в убийстве пациента с целью изъятия органов для трансплантации. Всех участников «дела Орехова» оправдали за отсутствием состава преступления – следствие установило, что пациент умер до начала приготовления его тела к изъятию органов. Но после эфира трансплантация от посмертных доноров в Москве прекратилась на год, оставив пациентов, нуждающихся в трансплантации, без шансов.

Второй прецедент – дело Алины Саблиной. В 2014 году эта московская студентка серьезно пострадала в ДТП. Ее доставили в реанимацию в состоянии комы, спустя шесть дней она скончалась. Уже после смерти Алины ее мать узнала, что из тела дочери были изъяты органы. Она обратилась в суд и потребовала от медиков компенсации морального ущерба. Однако все судебные инстанции, в том числе и Конституционный суд, в удовлетворении требований отказали.

«Черных трансплантологов» любят писатели и сценаристы, в том числе и за рубежом. То, что человеческий орган дороже бриллиантов – аксиома детективного сюжета, проверить факты сценаристам недосуг. Вот что действительно непонятно – почему выражение «продать на органы» употребляют чиновники. Именно опасение, что российских сирот на Западе «продадут на органы», было одной из причин принятия закона Димы Яковлева. При этом никаких подтвержденных фактов незаконной трансплантологии и «разбирания на органы» российских граждан за рубежом – уголовных дел, информации о незаконной деятельности клиник, производстве нелегальных операций – в прессе нет. Не верите – поищите.

О незаконной трансплантации в зарубежных СМИ писали в связи с военными событиями в Косово. Но о том, насколько доказаны эти случаи, идут споры. Кроме того, есть публикации о том, что в Китае изымались для пересадки органы заключенных, приговоренных к смерти.

Трансплантация в России. Как проводится?

Можно ли продать почку?

Письма с такими предложениями постоянно приходят в крупные российские клиники, но врачи отправляют их в корзину. В России такая продажа уголовно наказуема. Продать почку возможно, выехав в другую страну. Но далеко не везде, законодательство большинства стран это запрещает. Рассказы об астрономической стоимости почек – миф, а вот вред от такой операции может быть огромный.

В России человека, который готов стать донором для своего родственника, тщательно обследуют, и если потеря почки или части печени грозит риском для здоровья донора, операции не будет. При коммерческом донорстве обследование вряд ли будет столь тщательным, клиника в этом не заинтересована. Поэтому для самовольного донора-туриста велика вероятность самому оказаться в очереди на пересадку, уже в России.

Трансплантация в России: вопросы и ответы

Есть же современные технологии, говорят, что ученые научились выращивать любой орган. Зачем же использовать человеческие?

Современная наука действительно может многое. Но выращивание полноценных органов пока невозможно, это – дело далекого будущего, наука только на подходе к этому. Но современные технологии позволяют продлить жизнь.

В середине ХХ века Михаил Булгаков умер от почечной недостаточности. Сейчас он бы жил, но ему пришлось бы три раза в неделю ездить на гемодиализ. Возможно, великий писатель дожил бы до пересадки, средний срок ожидания почки в Москве – 2-3 года, операция бесплатна. Но после пересадки Булгакову пришлось бы пожизненно принимать иммуносупрессоры, годовой запас препарата стоит сотни тысяч рублей. Спасает то, что все эти препараты государство выдает бесплатно.

Пересадили орган – стал здоровым?

После трансплантации человек должен находиться под наблюдением врача. Он должен принимать иммуносупрессоры – специальные лекарства, снижающие иммунитет. Даже обычная простуда для такого пациента может быть смертельно опасна. Если прекратить прием лекарств, трансплантат отторгнется.

Церковь против трансплантации?

Вот что сказано в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви: «Пересадка органов от живого донора может основываться только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека. В этом случае согласие на эксплантацию (изъятие органа) становится проявлением любви и сострадания». При этом Церковь категорически против коммерциализации этой области медицины, в этом отечественные трансплантологии с ней полностью согласны.

Возможны ли в России детские пересадки?

Почку или часть печени детям пересаживают уже давно, от взрослых, чаще всего от родственников. Если родственников нет, или их орган не подходит, то – от умерших взрослых доноров. Именно так в центре им. Шумакова спасли маленького бурятского сироту Аюра, умиравшего от печеночной недостаточности.

Сложнее – с пересадкой детям сердца и легких, здесь значение имеет размер, легкие или сердце взрослого детям не подходят. Трансплантацию сердца в России выполняют только подросткам, если реципиент имеет достаточный вес, а донор был небольшой.

Читайте так же:
На что можно потратить материнский капитал

Ни одной пересадки детям от умерших детей на сегодняшний день не произведено. При этом никаких законодательных препятствий к пересадке органов детям на сегодняшний день в России нет. Единственное, что мешает сейчас детским трансплантациям в России – моральная неготовность врачей. К чему они должны быть готовы? Принять все возможные меры к спасению жизни маленького пациента с тяжелой черепно-мозговой травмой, а если спасти пациента нельзя, сказать об этом родителям и задать вопрос, дадут ли они согласие на то, чтобы органы их ребенка спасли других детей. Еще раз уточним – речь идет о пациенте с черепно-мозговой травмой, которому несколько независимых экспертов поставили диагноз «смерть мозга».

Что же делать? Кто-то из убитых горем родителей, потерявших ребенка, должен проявить добрую волю. В Италии в 1994 году ситуация с детским донорством была совершенно такая же, как сейчас в России. Всё изменила история Николаса Грина.

Почему мы так боимся?

В России не принято говорить о болезни. Не принято заранее готовиться к смерти и оставлять какие-то распоряжения на этот случай, чтобы не «накликать». Говорить о смерти ребенка – невозможно. И врачи-реаниматологи тоже это знают. У них и так очень трудная профессия, а разговаривать с пациентами они зачастую совсем не умеют и стремятся избегать таких разговоров. Трудным разговорам врачей надо учить. Это делают во всём мире.

Законы, регламентирующие донорство и трансплантацию в России

В 2015 году в 47-ю статью федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года были внесены изменения, касающиеся донорства органов, в частности было регламентировано понятие медицинской деятельности, связанной с донорством органов в целях их трансплантации.

Старый закон о донорстве, ныне действующий – федеральный закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 года № 4180-1.

Новый закон о донорстве существует в виде законопроекта. Называется он «О донорстве органов человека и их трансплантации». Сейчас он дорабатывается и осенью 2016 года может быть внесен в Государственную думу.

Еще один важный документ – «Порядок установления диагноза смерти мозга человека» № 908н от 25 декабря 2014 года – документ, принятый Минздравом РФ, определяет критерии и процедуры установления смерти человека, утвержденные постановлением правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 года № 950.

Основным международным документом, регламентирующим пересадку органов и тканей, является «Конвенция о правах человека и биомедицине» (Конвенция Овьедо, 1997 года). Этот документ защищает достоинство и идентичность всех людей и гарантирует каждому человеку уважение к его неприкосновенности. Конвенция – международно-правовой акт о правах пациентов, в частности, затрагивает вопросы трансплантации органов и тканей.

К Конвенции есть дополнение – «Дополнительный протокол к Конвенции по правам человека и биомедицине относительно трансплантации органов и тканей человеческого происхождения» (ETS № 186), Страсбург, 24.01.2002.

Сергей Готье: новый закон о донорстве позволит создать регистр прижизненных волеизъявлений

МОСКВА, 21 октября. /ТАСС/. Новый закон о донорстве органов позволит создать единый регистр прижизненных волеизъявлений, что завершит формирование системы донорства и поможет более эффективно ее координировать. Об этом сообщил директор Национального медицинского исследовательского центра (НМИЦ) трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова, отмечающего в этом году свой 50-летний юбилей со дня открытия, главный внештатный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье в интервью порталу "Будущее России. Национальные проекты", оператором которого является информационное агентство ТАСС.

"Это самая удобная вещь. Нам нужен такой регистр прижизненных волеизъявлений, который, по сути, будет регистром отказов. Мы очень ждем, когда будет принят закон о донорстве органов, и тогда каждый сможет воспользоваться своим правом, и это будет внесено в единый регистр. На данный момент у нас есть система учета донорских органов, которая работает уже почти три года. Для того чтобы полностью завершить формирование принципа презумпции согласия, нам к этому регистру нужно присоединить волеизъявления", — сказал он.

Как ранее отмечала министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова, количество трансплантаций органов в России увеличилось в 3,3 раза с 2006 года, а число россиян, перенесших трансплантацию органов, выросло в 4,5 раза. По ее словам, новый законопроект, регулирующий донорство и трансплантацию органов, позволит более эффективно развивать эти направления в клинической практике в РФ. По словам министра, законопроект, согласованный со всеми органами исполнительной власти, общественными организациями, получив одобрение Русской православной церкви, был внесен в правительство РФ еще в 2015 году, и в данным момент обсуждаются "этические нюансы".

В отношении забора донорских органов в России на данный момент действует презумпция согласия. При этом, если человек по каким-то причинам не хочет быть донором органов, эту позицию можно зафиксировать в медицинских документах. Презумпция согласия, по словам главного трансплантолога Минздрава России, позволяет уберечь людей от ошибки и помогает спасти жизнь.

"Можно в любой момент прийти в районную поликлинику и попросить внести эту информацию в карточку. Никто этого не делает, потому что просто этим никто не интересуется — про донорство органов и трансплантацию не рассказывают ни в школах, ни в университетах. А задавать родственнику вопрос о возможности изъятия органов у его умершего близкого, в общем-то, безнравственно, — пояснил Готье. — Это безнравственно, потому что у него горе и ему не до этого, и безнравственно, потому что в большинстве случаев он сделает ошибку: скажет "нет" и убьет несколько человек, которые ожидают эти органы. Поэтому презумпция согласия является наиболее гуманным способом не дать человеку сделать ошибку".

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию